Мелькнула вдруг сумасшедшая мысль: а вдруг это все ж таки Талар? Вдруг они вернулись?

- Это вы так успокаиваетесь? - саркастически спросил Рошаль.

- Просто обрисовываю возможности... Рошаль посмотрел на него:

- И что толку в этом? Димерея или нет, но надо думать, как выбираться отсюда будем. Куда-нибудь поближе к цивилизованным местам... Ежели такие здесь имеются. Признаться, граф, за последнее время океан мне несколько... Он брезгливо поджал губы, подыскивая нужное слово: - несколько надоел. Вы ведь можете сотворить - или как это у вас называется? - весла там, может быть, уголь, мотор. Поплывем на солнце - так дольше будем находиться в световом дне... Парус, в конце кон...

- А вот обратите-ка внимание, мастер охранитель, - вдруг перебил Сварог и вскинул руку. - Это что такое, по-вашему?

Рошаль резко обернулся.

- Пресветлый Тарос!..

Это перло на них со стороны солнца, темное, матовое, непонятное. Но, никаких сомнений, то был корабль, и корабль военный - изящных акульих форм, с приплюснутой надстройкой, ощетинившийся длинными тонкими трубками по обоим бортам - несомненно, стволами орудий - и малопонятными металлическими спиралями. Силуэтом он более всего напоминал старый добрый катерок "Метеор", каковые кое-где бороздят прибрежные водные просторы Советского Союза, вот разве что выкрашенный в темный цвет и водоизмещением разиков в пять поболее, - и с некоторой оторопью Сварог, когда темная махина приблизилась к плоту на расстояние полулиги, заметил, что и этот пароход снабжен подводными крыльями, но не было ни шума моторов, ни стрекота винтов, корабль летел на них почти бесшумно, как мираж, лишь свистела и клокотала рассекаемая крыльями вода, да доносилось странное потрескивание, как будто там, на борту, кто-то рвал исполинские листы бумаги...